Древесные мужские ароматы, созданные совсем недавно.
Флакон от Лалик выполнен в виде кубической чернильницы с деревянной крышкой. Богато!
Флакон от Кензо своей формой как бы повторяет рукоятку мощной катаны (флаконы с меньшим объемом можно считать рукоятками вакидзаси). Форма не нова, была разработана еще в прошлом веке для других кензошных ароматов. Рисунок новый. Как бы треки городских огней в ночи.
Аромат Лалик можно было бы отнести к моноароматам. Если кому нравится сидеть возле кипарисов – читайте дальше!
В
верхних нотах сухой кипарис и немного мокрых чернил из детства (или пузырьком навеяло?) Сухой, благородный аромат, совсем не плоский, очень натуральный и уверенный.
У токийского Кензо верхи послаще. Присутствует кулинария. Имбирь, кумкват, цитрусовые, перечные тона.
Сердце у Черных Чернил все равно кипарисовое с сильным голосом ветивера. Еще слегка мелькают можжевеловые ягоды и анис.
Исключительный аромат. Как офицер-дворянин: надежный, уверенный и благородный.
Токио же более лиричен и зыбок как дальневосточная погода в период дождей. Мандарин, кедр, березовый сок, еловые шишки, цветок табака, зеленый чай Сенча, китайский лимонник, сахарный тростник. Мысленно переносит в мокроватое японское сельское жилище из тягучих классических фильмов Куросавы про средневековье.
База у Черных Чернил знаете, с чем ассоциируется? С книгой Иннокентия Анненского «Кипарисовый ларец» - великолепным образчиком созерцательных стихов-трилистников прекрасного русского поэта-интеллектуала. На смену кипарисной зелени приходят чуть острые деревянные тона. Словно крышка «чернильницы» их подчеркивает. С изрядной долей мускуса.
База у Кензо успокаивается, выравнивается. Много кедра, мускатный орех, кардамон пальмовые листья, белый шоколад.
Черные Чернила – это аромат на многие десятилетия. Легко узнаваемый, ноский, далекий от моды, но и нестыдный, как бы над модой, как английский мужской костюм. Будет несомненно
классикой.
Кензо Токио мне очень нравится, но он все же растворится в широчайшей линейке Кензо и среди древесных парфюмов других дизайнеров.
Из этих двух я на необитаемый остров возьму первый. Вместе со стихами И.Анненского.
Бесследно канул день. Желтея, на балкон
Глядит туманный диск луны, еще бестенной,
И в безнадежности распахнутых окон,
Уже незрячие, тоскливо-белы стены.
Сейчас наступит ночь. Так черны облака…
Мне жаль последнего вечернего мгновенья:
Там все, что прожито, – желанье и тоска,
Там все, что близится, – унылость и забвенье.
Здесь вечер как мечта: и робок и летуч,
Но сердцу, где ни струн, ни слез, ни ароматов,
И где разорвано и слито столько туч…
Он как-то ближе розовых закатов.